?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Jun. 5th, 2018

[sticky post] Верхний пост

Здесь появляются черновики рассказов Ирмы Витт. Все размещенные тексты являются интеллектуальной собственностью ©автора. Любое копирование, в том числе частичное и рерайт, запрещено. Нарушение авторских прав контролируется и преследуется по закону.
Сборник рассказов "Свободный вечер в Риме" доступен для бесплатного скачивания в библиотеке электронной литературы по ссылке https://pda.litres.ru/irma-vitt-17986781/svobodnyy-vecher-v-rime/
Роман "Точка Ноль" можно купить на www.ozon.ru

Mar. 16th, 2019

Отель «Континент»

В переулках неподалеку от виа Венето в Риме стоит трехэтажное старинное здание недорогого отеля «Флора». Здание давно не ремонтировалось, и его парадный, некогда пафосный фасад покрылся выразительными трещинами по штукатурке, обнажив предыдущие слои краски. Балясины на огромном балконе номера люкс над входной группой частично развалились, открыв неприглядные металлические штыри, вокруг которых когда-то, еще до всех мировых войн, безымянный мастер накрутил слои бетона. Однако пышные пальмы, растущие вдоль тыльной части здания, придают его очевидной запущенности драматический и в чем-то привлекательный вид. Когда-то в давние времена отель назывался «Континент», имел 5 звезд, возле него круглосуточно дежурили таксисты на длинных лаковых «Изотта-Фраскини», а его роскошный облик многократно запечатлевался в кадрах светских хроник и даже стал своеобразной визитной карточкой этой части города, попав, наряду с фонтанами, на сувенирные открытки, продававшиеся в газетных киосках и либрериях по всему Квириналу. Отель обслуживался образцовым штатом вышколенных горничных, коридорных, портье, швейцаров, прачек, снабженцев и мастеров; субботним ужином в ресторане руководил именитый повар, и попасть на него можно было только по предварительной записи за месяц, а то и за два. Нынешний управляющий, он же младший сын тогдашнего владельца отеля – старый синьор Сильвио – прекрасно помнит триполитанские узорчатые антикварные ковры, золоченые резные зеркала в фойе и другие предметы ушедшей роскоши, потому как совсем мальчишкой он, по отцовскому велению, стал подрабатывать здесь коридорным. Он научился делать комплименты синьорам, и те угощали его лакричными пастилками и гладили по голове, и почти каждый постоялец выдавал ему несколько монет за любезность обслуживания. Он собрал целую коллекцию дарственных черно-белых фотографий кинозвезд и музыкантов, что останавливались в стенах отеля. Он помнит, как душно цвели остриженные в форме шара апельсиновые деревья в кадках у входа, как в зал для завтрака по белоснежным мраморным ступеням спускались женщины в шелковых платьях, оставляя за собой шлейфы духов и мелкую пудровую взвесь – безликие спутники ведут их осторожно, будто бы держат под локоток фарфоровые статуэтки. Он помнит, как прямо с утра выстреливали в потолок пробки игристых вин, под звон серебряных приборов играл на рояле неаполитанские мелодии тапер. Read more...Collapse )

Oct. 18th, 2018

28 год Новейшей Эры /антиутопия/

4 мая 28 года новейшей эры
Сегодняшних детей уже не учат писать. Образование сократилось до 3 лет, большую часть которых уходит на развитие физической силы и выносливости, в том числе у девочек — иначе им просто не справиться с 14-часовой работой в полях или на производстве на столь скудном белковом пайке. Я — из последнего поколения, нас еще учили писать на обрывках листочков, читать, и складывать цифры. Мы приходили в классы с учебниками. Сейчас из употребления их изъяли. Кое-где по отсекам сохраняются еще книги старых лет, подмокшие от грунтовых вод, особенно у пожилых людей. Неделю назад я нашел странную книгу — без букв, желтые страницы ее были пусты. 50-летний старик из крайнего отсека объяснил, что это — блокнот, что пустые книжки предназначались для личных записей, и подарил мне ручку. Такими мы писали в школе, чернила внутри, казалось бы, засохли, но я нагрел ручку на свече и провел многократно по листу — появился тонкий извилистый фиолетовый след. К утру становится дышать тяжелее —количество нагнетаемого воздуха сокращается, выгоняя людей из жилых отсеков на работы. Моя старшая сестра уже встала и, натершись защитным жиром, готовится к подъему на поверхность. Как только она вышла на работы в поле, кожа на ее белом чистом лице быстро испортилась, покрылась сыпью и нарывами. Сестра плачет, боится, что из-за этого Саш передумает жениться на ней, тогда ее заберут в солдатский бордель, как всех девушек, не вышедших замуж до 21 года. До солдата мне не хватило 1 см роста, и со дня на день я жду распределения. Один из последних образованных, я имею представление о химии и физике и надеюсь избежать заводских и полевых работ, моя мечта — попасть в Лабораторию.
Read more...Collapse )

Jun. 14th, 2017

Катька

Несмотря на огромное количество итальянских друзей и знакомых, своим он здесь так и не стал. Таково было внутренне ощущение. И дело даже не в том, что обладая идеальным музыкальным слухом и способностью к овладению языками, он все-таки сохранил еле уловимый акцент чужестранца, дело скорее в том, что вся его прошлая жизнь в Питере не могла не наложить определенный или, вернее, неопределенный отпечаток на лицо – своеобразный оттиск, ледяной отблеск льдин зимней Невы во взгляде серых глаз, льдин, не тающих даже в самый жаркий калабрийский полдень.
Через пару дней настанет очередной день рождения. Уже забронирован зал в старинной траттории с прекрасным патио и морской панорамой. Приглашено 35 человек, почти все местные, итальянцы, но главное – он все-таки решился и отправил приглашение Катьке… И сейчас, потянувшись в кровати, он был счастлив, он был абсолютно влюблен в это майское утро. Ах, эти неспешные, наполненные кофейными ароматами утренние часы в маленьком приморском городке: блики солнца на терракотовой плитке террасы, скрип подъездной двери и нежный звонок уезжающего почтового велосипеда, а значит, уже можно спуститься вниз за свежей прессой, пока гейзерная кофеварка с тихим ворчанием греется на конфорке, и заодно прямо в домашней одежде свернуть за угол и купить еще теплые круассаны с заварным кремом внутри. Он никогда не ел сладостей в Питере, здесь же пристрастился ко всему богатейшему ассортименту dolce, к этим, возможно, даже избыточно сладким пирожным – глюкоза бежит по сосудам, и сердце стучит быстро и глухо, как сквозь толщу сахарной ваты.
Read more...Collapse )

Mar. 27th, 2017

Ночной волк (постмодернистское*)

*Текст содержит описание эпизода социофобного панического расстройства с деперсонализацией и последовавшего после него состояния измененного «чистого» сознания

Случаются дни, когда вечный город Рим бывает редкостным лгуном, обещая солнечным закатом томную душную майскую ночь, но после захода солнца сыпет колкой влажной пылью. Это еще не дождь, и, казалось бы, ничто не мешает прогулке, наоборот, будто легче стало дышать, но через полчаса ты уже чувствуешь себя насквозь продрогшим, а прогретый за день воздух совсем не сушит одежду и волосы, земля остывает, ветер треплет ветки и провода, подчеркивая зябкую сущность небогатой природы вокруг. И даже пальмы на Via Nomentana кажутся нелепой насмешкой над ожиданиями северного человека, пришедшего в город в надежде обогреть бренную свою оболочку.
К полуночи дождь окончательно потерял всякое очарование и загнал меня под навес старой энотеки, обслуживающий персонал которой уже неспешно прикрывал дубовые бочки, служившие уличными столиками, на ночь брезентом. Внутри, впрочем, было уютно и тепло и людно, так, что свободным оставался лишь маленький столик при входе, до которого долетали дождевые брызги с порога. Пару бокалов красного вина – и мне удалось отогреться, и рука потянулась сначала к местным газетам, что рекомендуют читать в процессе изучения языка, а спустя некоторое время к лежащему за пазухой недочитанному роману Гессе – и я погрузился в его сумрачный мир.
Read more...Collapse )

Jun. 1st, 2016

Внезапный гость

Они были уже в таких возрастах, что трудно было понять, кто из них кто. Мать была значительно полнее, ниже ростом, но лицо ее казалось розовым и гладким, и серые прожилки прятались в русой косе, в то время как в черных волосах худой высокой дочери бросались в глаза пепельные пряди. «Ты, Женя, седеть уж начала, в отца, небось, пошла» – вздыхала мать. Отца дочь и не видала ни разу. Всему виной была, конечно же, бабка. Темная история случилась в 40-м году – ранний брак, мужа – на фронт, он – неизвестным солдатом погиб. Впопыхах переездов бабкин паспорт был утерян, восстановили его уже без печати о браке. Вышла замуж в 1948, и все бы жить и радоваться, дочь народившуюся воспитывать, да объявился первый муж на одной ноге, и оказалась бабка нежданно двоемужницей. Городок маленький, разбираться толком не стали, сплетни пошли, кудрявые и замысловатые, да так, что и на базар не пойдешь – засмеют, в краску вгонят. Мужья за жену в дальний овраг драться ходили, да, в итоге, распили пол-литра за победу. Read more...Collapse )

Oct. 8th, 2015

Зеркало лета

Уже который год я чувствую, как лето проходит мимо меня. Оно стремительно утекает сквозь пальцы и падает оземь, разбиваясь на миллиарды хрустальных осколков. Оно убегает вдаль через пшеничные поля, и золотистые колоски почти не гнутся под его легкими ногами. Оно кружится вокруг хороводом на праздник солнцестояния, жарким июльским ветром обдувает тело, льется прозрачными холодными струями с августовского неба, но ни одна капля не задевает волос. Как будто плотный вязкий кокон охватывает тело, отгораживая меня от тепла и света. В коконе этом нет ни холода, ни зноя, лишь пустота и темные ветры, движущиеся по спирали. Когда случилось это, в какой момент ушло такое важное умение летней жизни? И все ее приметы стали вызывать лишь грусть и отчаяние – ребенок бежит и бежит за яркой бабочкой, и машет сачком, бьет им по стеблям и цветам, но все мимо, и смех его постепенно смолкает и сменяется обидой и слезами, а потом усталостью и недоумением. И он опускается на траву, раскинув ноги в стороны, и глядит в пустой сачок – упустил.
Read more...Collapse )

Feb. 12th, 2015

Неаполитанская Роза

В последнее время стали важны какие-то мелочи. Те, что раньше лежали по углам и полкам, прятались в шкатулках и ящиках комода, те, что брались раньше бездумно, использовались по назначению, и, не окрашенные воспоминаниями, возвращались на место. Теперь же щетка для волос дрожала в сморщенной руке: чудился яркий апрельский день, когда они шли по уличному рынку на via Pignasecca, чтобы купить ее отцу подарок в честь знакомства, и она чуть оступилась – поскользнулась на каком-то давленном фрукте и вдруг почувствовала поддержку его напрягшейся мышцами руки. Руки, которая могла быть игривой и ласковой, как котенок, но могла быть опасно наполненной первобытной силой горячего южного мужчины. Повиснув на мгновение на этой руке, она сохранила равновесие и столкнулась с его насмешливым взглядом – обесцвеченные солнцем, темные его глаза показались бледно-желтыми, цвета апельсинового меда. Мир замер, подернулся солнечной пылью, голоса и шумы отлетели прочь, время замедлило свой ход, увязнув в липкой медовой колее, но резкий крик уличной торговки вонзился в уши, и она встряхнула головой, еще больше разметав по плечам черные локоны. Та торговала щетками из конской щетины и роговыми гребнями. «Я куплю тебе, Роза, вот эту большую расческу, может быть, хоть она, наконец, справится с твоими кудрями». Его слова дрожали полунамеками, глаза улыбались все больше и больше. Этот день тридцатилетней давности во всех подробностях до мельчайших крупиц всплыл в ее памяти неожиданно, навалившись на плечи тяжелым мешком, она резко выдохнула и осела в кресло, давясь слезами и сжимая резную ручку забытой в дальнем ящике щетки…
Read more...Collapse )

Sep. 2nd, 2014

Наваждение, или Не прикуривайте женщинам на бульварах.

Самый первый раз это произошло у филипповского особняка на Яузском бульваре, куда он, опоздав на полчаса, пришел на встречу с В., уже внутренне чертыхаясь от того, что согласился на эту встречу. Тут все было ясно и определённо – с В. он провел ночь четыре дня назад и, зная натуру таких цепких маленьких брюнеток, он понимал, что всё теперь отмерянное им на двоих время он будет сопротивляться, скрежеща зубами и напрягая мышцы рук, этим тискам, в которые положено ему уместиться, обездвиженным и обезволенным: биологические часы В. тревожно били тридцать первый год. Он бы мог скрыться, раствориться в плотной московской толпе, никогда больше не встречая, разве что случайно, этих истеричных темных глаз, но глупость, совершенная им в момент подпития, была чудовищной: В. являлась его коллегой по работе. Если бы ему захотелось вдруг сильно отклониться назад на своем рабочем кресле, при этом максимально потянув спину и выворотив голову направо, за стеклянной перегородкой метрах в двадцати от себя он увидел бы ее конский хвост, но проделывать подобные трюки в голову ему не приходило.
Read more...Collapse )

Jul. 18th, 2014

Свободный вечер в Риме

Как ни странно, визу Оленьке дали без всяких проблем, да еще и мульти на целых полгода. Вот только оказалась она к этому абсолютно не готова. Теперь, когда поездка в Италию стала реальной, она разволновалась. Бродила по дому, как неприкаянная, поднимала разбросанные детские вещички, игрушки, мужнины носки – он, когда собирался по утрам, всегда опаздывал и метался по квартире разъяренным львом в поисках того, что каждый вечер Оленька гладила и складывала для него на одном и том же месте на протяжении многих лет. Подходила к окну, возила пальчиком по стеклу, смотрела на привычный двор и удивлялась самой себе – ведь придется лететь, раз дала согласие, и виза есть и куплен на ее имя билет и забронирован в отеле номер. Но как же она полетит? Оставит мужа, малышку – за время своей беременности и этих первых младенческих месяцев Ольга абсолютно перестала воспринимать себя как самостоятельное существо, границы ее тела будто бы стерлись, она ходила по квартире такая расплывчатая, как голограмма, с подрагивающими радужными краями. Мысль о том, чтобы даже всего на несколько дней покинуть малышку мучила ее столь сильно, что заболевала голова и ныла грудь – Ольга перестала кормить дочь на прошлой неделе и ощущала удивительную пустоту. Вчера, когда курьер привез из визового центра ее паспорт, она весь вечер ждала мужа и ловила в стеклянных поверхностях кухни свой взгляд – испуганный и виноватый. Но муж пришел в хорошем настроении и заразил ее своим весельем, кажется, он и правда был рад отпустить ее и родители шумно обрадовались в телефонной трубке, пообещав забрать малышку к себе на время отсутствия. Да что же в самом деле – всего три ночи, даже не неделя…
Read more...Collapse )

Previous 10